Гаспар переступает порог нового жилища Федры с болезненной надеждой в сердце. Он всё ещё верит, что сможет достучаться до неё, вразумить, заставить увидеть свет там, где она привыкла видеть лишь тьму. Мужчина надеется на чудо, на то, что его слова пробьют стену её глухого отчуждения. Но реальность оказывается жестокой. Федра встречает его холодным, непроницаемым взглядом. Она категорически отказывается прощать чужие ошибки — даже те, которые были совершены не со зла, даже те, в которых она сама была не безгрешна. И с каждым её словом надежда Гаспара тает, сменяясь горьким, выматывающим разочарованием. Он понимает: до неё больше не достучаться.
