Гаспар, очнувшийся от долгой комы, похоже, возомнил себя прежним хозяином положения. В его больном воображении уже сложилась картина, будто он вновь вернул себе бразды правления и то самое влияние, которое когда-то имел в собственном доме. Облачившись в эту иллюзию всемогущества, мужчина позволяет себе крайне циничное и жестокое поведение по отношению к жене. Он открыто, с издевательской усмешкой, насмехается над чувствами Фаусты, попирает её любовь и многолетнее самоотверженное служение. Его слова полны сарказма и презрения. Но и этого ему кажется мало. Гаспар, наслаждаясь своей мнимой властью, начинает отдавать приказы. Он грубо и безапелляционно требует, чтобы Фауста вновь вернулась на кухню и собственноручно готовила для него, словно она не жена, а прислуга. Этим требованием он стремится не просто удовлетворить голод, а унизить женщину, заставить её подчиниться, доказать самому себе, что он всё ещё главный в этом доме, а её место — у плиты.
