Весть о поимке маньяка, словно ударная волна, достигла Ланского. Константин Сергеевич, отец погибшей Ланы, явился в больницу как грозная тень прошлого. Его требование было не просьбой, а приказом: «Я должен посмотреть в глаза тому, кто отнял у меня дочь».
Однако для Грачёва эта новость обернулась не правосудием, а новой пыткой. Он узнал от следователей, что у преступника — благодаря хитроумному адвокату и формальным нестыковкам — есть все шансы уйти от суда или отделаться смехотворным сроком. Эта мысль взорвала его изнутри. Ведь тот, кто превратил его жену в холодное тело, а дочь — в пожизненную пленницу инвалидной коляски, так и не был найден. Теперь, глядя на татуировку этого монстра, Грачёв с леденящей уверенностью знал: это он. Это тот самый человек. И мысль о его возможной безнаказанности была хуже, чем сам факт убийства.
