Расследование попытки самоубийства Соколова в СИЗО заставляет Брагина усомниться в справедливости обвинения. Показания девушки, назвавшейся потерпевшей, кажутся ему шитыми белыми нитками, а женщина-следователь слишком рьяно давит на подозреваемого. Брагин роется в архивах и находит дело десятилетней давности — точь-в-точь похожая ситуация, закончившаяся повешением учителя в камере. Старый следователь со слезами на глазах рассказывает: улики были ничтожны, но начальство требовало крови. Брагин с ужасом осознает — возможно, тогда повесили невиновного, а настоящий насильник до сих пор на свободе.
