В приёмный покой врывались одна за другой кареты «скорой» — массовое поступление ножевых. Кровь, крики, каталки, врачи сбивались с ног. Сергеев выглянул из кабинета, скользнул взглядом по хаосу и захлопнул дверь. У него были дела поважнее.
Напротив сидел Пантелеев, старый знакомый из страховой, с лицом, привыкшим к деньгам. Сергеев разлил коньяк и заговорил вполголоса: «ЭКМО — золотая жила. Схема простая, бабла много. Главное — чтобы Лариса не прознала. Бабы языки распускают». Пантелеев кивал, прикидывая проценты.
Сафонов заглянул без стука — бледный, взвинченный. Сергеев махнул ему: «Заходи. Есть разговор. Поможешь с ЭКМО — не пожалеешь. Сделаю предложение, от которого не отказываются». Сафонов насторожился. От таких предложений обычно пахнет тюрьмой.
