Хлебников сидел над бумагами глубоко за полночь. Он вычислял, вписывал, пересчитывал — технологическая карта обретала форму. Оказывалось, что ЭКМО, этот дорогой монстр, можно провести по ОМС, если грамотно обойти бюрократические мины. Иван Андреевич улыбнулся своим мыслям.
Утром его ждал сюрприз. В ординаторской, широко улыбаясь, стоял Гонтарь — живой, здоровый, с армейской выправкой. «Иван, бросай ты эту больницу. В Сирии дело есть. Ты там нужен». Хлебников молчал. Предложение было заманчивым, но… он посмотрел на стопку бумаг. Слишком много оставалось здесь.
Галаева застала его в коридоре и, понизив голос, сказала: «Те, кто тебя тогда подвинул, Иван Андреевич, скоро пожалеют. У меня есть кое-что на них». В её глазах мелькнуло что-то опасное. Хлебников не стал расспрашивать. Пока.
