Хлебников склонился над историей болезни и увлечённо рассказывал Ларисе о методе ЭКМО — экстракорпоральной мембранной оксигенации. «Это шанс для тех, кого не берёт ИВЛ», — глаза его горели. Но Сергеев, услышав разговор, поморщился: «Дорого, сложно, неэффективно. Не будем распыляться». Лариса промолчала, но в голове отложила.
Горячев тем временем всё чаще задерживался у постели Вики. Приносил чай, поправлял подушку, смотрел слишком долго. Никита, заметив это, мрачнел на глазах. «Ты бы делом занялся», — бросил он Горячеву. Тот только плечами пожал.
Заславский, узнав, что Хлебников вышел из «красной зоны», попытался завести разговор. «Иван Андреевич, надо бы обсудить…» Но Хлебников прошёл мимо, даже не взглянув. Обида Заславского была не меньше, чем у Никиты.
Вечером Сергеев осторожно закинул удочку Заславскому: «Аппарат ЭКМО — это прорыв. Давайте купим. Я всё организую». Заславский, подумав, кивнул. Сергеев уже примерял лавры спасителя.
