Карпенко тайком от жены готовил сюрприз. Он раскладывал на столе свечи, перевязывал коробки лентами и то и дело поглядывал на часы — успеет ли до её возвращения? Впервые за долгие месяцы он хотел просто порадовать самого близкого человека.
Сергеев осторожно вёл Ларису вдоль больничного коридора. Она делала шаг, останавливалась, снова шаг. Каждое движение давалось с трудом, но в глазах горело упрямство. «Я дойду», — шептала она, сжимая его руку. Он молчал, боясь спугнуть это хрупкое чудо.
В «красной зоне» Хлебников сам едва держался на ногах, но, узнав о старике Валерии Михайловиче с ущемлённой грыжей, надел перчатки. «Подайте скальпель», — сказал он устало. Руки не дрожали. Опыт побеждал болезнь.
А в соседней операционной Антонов и Туридзе колдовали над ногой дальнобойщика, который ещё час назад материл всю больницу на чём свет стоит. Теперь он молчал, глядя в потолок и надеясь, что врачи сохранят ему ногу. Сохранили.
