В приёмный покой вкатили каталку с Ильёй Хватовым — уголовником, проглотившим проволоку. Пока врачи готовили рентген, его подельник Дмитрий Осокин по кличке Чума уже перекрывал выходы. Через минуту больница превратилась в заложницу. Кирилл и другие врачи «красной зоны» замерли под прицелами.
Хлебников, едва живой после болезни, увидел это сквозь стекло реанимации. Бандит стоял над его сыном, ствол упирался Кириллу в висок. Иван Андреевич почувствовал, как в груди включается что-то древнее, звериное. Слабость отступила. Он понял: никто не спасёт Кирилла, кроме него. Поднялся, шатаясь, и пошёл туда, где решалась жизнь его мальчика.
