Сергеев, не поднимая глаз от бумаг, бросил Алабиной: «Эльвира, принимайте дела. Терапевтическое отделение теперь ваше. Временно, конечно». Она кивнула, ещё не понимая, в какую ловушку ступает. В тот же день Волк и Щукин, переглянувшись, отвели её в сторону: «Вы хоть знаете, какие там махинации? Сергеев вас подставляет. Он в курсе всех схем — и молчит, чтобы крайней оказались вы». Алабина побледнела, но отступать было поздно.
Карпенко застал её в ординаторской с руками у висков. «Мигрень?» — коротко спросил он. Эльвира кивнула, не в силах говорить. Он молча налил воды, достал таблетку, подождал, пока выпьет. Без лишних слов, без заигрываний — просто человеческая помощь там, где она нужнее всего.
Галаева поймала Хлебникова в коридоре и без предисловий рубанула правду: «Иван, вы подсели на обезболивающие. Я вижу. И вы видите. Остановитесь, пока не поздно». Он молчал, но рука невольно потянулась к карману, где лежал очередной блистер.
