Мария вернулась из столицы с гордой вестью: театр, сцена, новая жизнь. «Кирилл поедет со мной, — объявила она Хлебникову тоном, не терпящим возражений. — Здесь ему ловить нечего». Иван молчал, но в глазах плескалась горечь. Сын уже сделал выбор, сам того не ведая: в «красной зоне» он встретил Настю. Медсестру с тихим голосом и смелыми руками. Разговор о Москве вдруг стал неактуальным.
Алабина поймала Хлебникова в коридоре: «Иван, мне нужно продолжать лечение. Только вы». Он кивнул, они зашли в кабинет — и тут дверь распахнулась. Мария стояла на пороге с лицом трагической актрисы. «Я так и знала! — голос срывался на фальцет. — Вы… вы…» Скандал был неминуем, но неожиданно вмешалась Галаева. «Мария, остыньте. Это врачебный приём. Я всё видела». Психолог соврала легко и естественно, спасая чужую тайну.
А через час Лариса влетела на встречную полосу. Авария, металл, кровь, тишина. Сергееву сообщили по телефону. Трубка выпала из рук.
