В больницу к Нане Туридзе неожиданно нагрянул брат — Давид, столичный ортопед с громким именем и ещё более громким характером. Обычный визит родственника прервал экстренный вызов: с театральных подмостков прямо на сцену «скорой» доставили балерину, неудачно приземлившуюся после сложного пируэта. Нога распухала на глазах, снимок показал оскольчатый перелом — классика балетного ада.
Именитые хирурги, как назло, разъехались по конференциям. Давид, бегло взглянув на рентген, скинул пиджак: «Готовьте операционную. Время — кость». Но вмешалась мать балерины — холёная женщина с маникюром и железобетонной хваткой. «Никаких операций! — отчеканила она. — У дочки показ через три недели. Контракт, гастроли, жизнь! Гипс, физиотерапия — и никаких шрамов!» В ординаторской запахло скандалом. Медики переглянулись: без операции балерина вообще рискует забыть дорогу на сцену. Но как объяснить это матери, для которой танец дочери — не искусство, а бизнес-проект?
