Захара Фалина привезли на каталке — бледного, с проваленным давлением, внутренним кровотечением. Врагу, только что державшему в страхе всю больницу, теперь требовалась помощь того, кого он сам же и покалечил. Хлебников замер у операционного стола. Скальпель в руке казался тяжелее обычного. «Я не знаю, смогу ли, — признался он подошедшему Кириллу. — Это его люди тебя избили. Его отец чуть не уничтожил нас». Сын, сам ещё в гипсе и бинтах, сжал плечо отца: «Пап, ты не он. Ты врач. И сейчас ты его единственный шанс». Иван кивнул. Выбор был сделан.
Пока Хлебников боролся за жизнь сына своего врага, Лариса вела свою партию. Она встретилась с Фалиным-старшим и, глядя ему в глаза, продиктовала новые условия: «Ты получишь своего Захара живым. Взамен мой муж становится директором реабилитационного центра. Без конкурсов, без проверок. Просто подпись». Фалин, прижатый к стене отцовским отчаянием, согласился. Лариса вновь перекроила правила игры в свою пользу.
