С самого утра Хлебников погрузился в хаос: нарушения следовали одно за другим, рисуя картину глубокого упадка. Было очевидно, что его резкое назначение всколыхнуло тихое болото — многие в коллективе восприняли его как врага, угрожающего их устоявшимся схемам.
Однако профессиональные трудности меркли перед личной катастрофой. Семья отвернулась от него. Дверь его бывшего дома осталась закрытой, а сын Кирилл, глядя на отца с холодной обидой, ясно дал понять: «Ты опоздал на много лет. Уходи». Хлебников осознал, что его триумфальное возвращение обернулось одиночеством.
