Хлебников поймал Нарышкину в коридоре, взял за руку и тихо, но твёрдо сказал: «Лиза, давай узаконим наши отношения». Она замерла, не веря ушам. А через минуту погас свет.
В ЦКБ начался ад. Проводка заискрила, вспыхнуло пламя. В операционной шла сложнейшая операция — остановить значило убить пациента. Врачи работали при свечах, не видя ничего, кроме скальпеля и раны.
Кирилл застрял в лифте между этажами. Дым заползал в щели, воздух кончался. Он уже терял сознание, когда дверь с лязгом открылась — Инга, кашляя и задыхаясь, вытащила его наружу.
Пожарные метались по этажам и вдруг замерли: в клинике кислородный концентратор. Одно неверное движение — и взрыв разнесёт полгорода.
