Винтерфелл окутан не зимним туманом, а дымом тысячи погребальных костров. Вдоль стен пылают пирамиды из тел, отдавая огню павших героев долгой ночи. Джон Сноу, его голос хриплый от битвы, произносит прощальные слова не триумфа, а скорби. Когда языки пламени взмывают в небо, густой, едкий дым заволакивает крепость, как саван. А внизу, под этой пепельной пеленой, в главном зале уже льётся эль и звучат пьяные тосты — горькая, нервная радость тех, кому посчастливилось выжить.
